По сообщению Тасним новости, 16 ноября 2025 года в ходе важного саммита в Ташкенте пять государств Центральной Азии приняли стратегическое решение признать Азербайджан полноценным участником и партнером в рамках широко известного формата «Консультативных встреч глав государств». Спустя всего восемь месяцев после этого дипломатического события, 31 июля, на неофициальной встрече лидеров, которая прошла в городе Чолпон-Ата (Кыргызстан), президент Азербайджана Ильхам Алиев впервые занял место за столом этого ключевого саммита не в качестве почетного гостя, а как один из шести равноправных членов.
Данный официальный региональный формат теперь фигурирует в дипломатических документах под названием «Центральная Азия и Азербайджан», в то время как в экспертных кругах, политических аналитических центрах и на международных конференциях получил широкое распространение сокращенный термин «C6» (Группа шести).
Эта фундаментальная трансформация расширила масштаб политического, военного и экономического сотрудничества Центральной Азии до западных берегов Каспийского моря и Кавказского региона. В результате Азербайджан эволюционировал из периферийного партнёра в цепи соединений этого региона с Турцией и Европой в активного игрока, внутреннего и центрального участника в глобальных уравнениях этого альянса.
Истоки формирования группы «С6» и причины расширения её влияния
Первоначальная и фундаментальная идея создания этого консультативного механизма была выдвинута президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым в сентябре 2017 года в ходе выступления на Генеральной Ассамблее ООН. Первая официальная встреча группы состоялась 15 марта 2018 года в Астане.
Бесспорным преимуществом этого нового формата стала простота его структуры: лидеры стран Центральной Азии, не нуждаясь в подписании сложных юридических договоров или создании бюрократических институтов, напрямую приступили к консультациям по самым острым региональным вопросам, включая урегулирование пограничных споров, кризис водных ресурсов, развитие торгового обмена и нейтрализацию вызовов безопасности.
Тем не менее, процесс вхождения Баку в этот геополитический круг был результатом «пошаговой дипломатии». Pанее Ильхам Алиев посещал саммиты в Душанбе (2023), Астане (2024) и Ташкенте (2025) в качестве гостя. Дипломатическая статистика показывает, что с начала 2023 года президент Азербайджана совершил 16 официальных визитов в страны Центральной Азии, а лидеры этого региона предприняли 26 ответных визитов в Баку. Ощутимым результатом этой активности стал 53-процентный рост объёма торговли между Баку и пятью странами Центральной Азии в 2025 году, достигший беспрецедентной отметки в 1,8 миллиарда долларов, в то время как объём внутрирегиональной торговли этих пяти стран в 2024 году оценивался примерно в 10,7 миллиарда долларов.
Президент Узбекистана назвал присоединение Баку исторической возможностью для создания «единого пространства сотрудничества» между Центральной Азией и геостратегическим регионом Южного Кавказа.
Алиев, в свою очередь, в своих заявлениях назвал восточный и западный берега Каспийского моря «единым и неделимым геополитическим и геоэкономическим пространством». Pешительное согласие Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана с этим планом основывалось на прагматичном подходе: максимальном использовании уникальных транзитных, логистических мощностей и стратегического сотрудничества в энергетическом секторе.
Средний коридор и стратегическая роль Каспийского моря в соединении Востока и Запада
Наиболее практичным и ощутимым геоэкономическим обоснованием этой конвергенции является «Средний коридор» — жизненно важная артерия, по которой торговые грузы из Китая и Центральной Азии через железные дороги Казахстана поступают в порты Актау и Курык, а затем каспийский судоходный флот направляет их в современный порт Алят в Азербайджане и далее в Грузию, Турцию и к берегам Чёрного моря. В этой сложной цепочке поставок Баку фактически играет роль «золотых западных ворот».
Официальные данные Казахстана показывают, что объём грузов, перевозимых по Транскаспийскому маршруту, в 2024 году вырос на 62%, достигнув отметки в 4,5 миллиона тонн.
В дополнение к этим цифрам власти Баку заявили, что грузооборот через азербайджанский участок Среднего коридора за последние три года продемонстрировал впечатляющий рост на 90%. С увеличением годовой пропускной способности порта Алят до 25 миллионов тонн и комплексной гармонизацией таможенных процедур, согласно оценкам Всемирного банка, объём грузопотока по этому коридору к 2030 году может вырасти в три раза, а время транспортировки сократиться вдвое. Помимо контейнерных перевозок, масштабные проекты по прокладке кабелей электропередач и волоконно-оптических линий связи по дну Каспия удвоили геополитическую значимость этого маршрута в региональных уравнениях.
В этом сложном уравнении путь, ведущий в Нахчыван, выступает одновременно и как исключительная возможность, и как источник новых вызовов. Согласно «Вашингтонской декларации» от 8 августа 2025 года, установление транзитного сообщения между основной частью Азербайджана и автономной республикой Нахчыван через территорию Армении предусмотрено в рамках проекта TRIPP — маршрута, который Баку настаивает называть «Зангезурским коридором». Ввод в эксплуатацию этого маршрута обеспечил бы Средний коридор двойным маршрутом выезда в Турцию; однако без четкого соглашения о таможенных процедурах, механизмах безопасности и правилах управления этот план на практике не будет считаться функциональным коридором.
Геополитические сдвиги: победители и проигравшие в альянсе «С6»
Группа «С6» фактически представляет собой политическую аббревиатуру, сохраняющую свою истинную сущность как консультативная платформа для согласования позиций на основе консенсуса; она не подразумевает никаких обязывающих обязательств по созданию военного союза. В связи с этим власти в Москве рассматривают её не как враждебный блок, а скорее как серьезного конкурента в сфере глобальной логистики и попытку обойти транзитные маршруты, контролируемые Pоссией.
С другой стороны, Пекин через закрепление этого формата получает дополнительный и стабильный западный транзитный маршрут для обеспечения безопасности своих экспортных потоков. Анкара, в свою очередь, приветствует укрепление геоэкономических связей и прямое соединение с тюркскоязычными странами Каспийского региона. Для Запада же зрелость этой инициативы означает создание альтернативной цепочки поставок, независимой от Москвы, и открытие нового окна для политического влияния и экономического доступа в Центральную Азию.
Следует отметить, что новый формат «С6» имеет структурные отличия от институционализированной «Организации тюркских государств» (ОТГ). Новый формат включает в себя и таджикский язык (Таджикистан), и, в отличие от Организации тюркских государств, он в большей степени базируется не на этническом или идентичностном сходстве, а на требованиях географического императива и стратегических экономических интересах.
Перспективы на будущее: потенциальные возможности против ограничений на местах
Список возможностей и потенциала этой коалиции включает такие цели, как интеграция в транзитные тарифы, внедрение цифровых таможенных систем, создание совместных инвестиционных фондов и содействие экспорту возобновляемой энергии. Таким образом, правительство Баку получило стратегический доступ к первозданным рынкам этих пяти стран и, в свою очередь, предоставляет свою современную портовую инфраструктуру странам Центральной Азии, не имеющим выхода к морю.
Однако нельзя игнорировать ограничения. Очевидный конфликт интересов в таких чувствительных областях, как управление водными ресурсами и распределение энергии, а также различные внешнеполитические приоритеты шести стран в регулировании отношений с такими мировыми державами, как Pоссия, Китай и Запад, являются одними из главных препятствий. Кроме того, отсутствие такого авторитетного учреждения, как постоянный секретариат, для контроля за утверждением проектов замедляет их реализацию. В дополнение к этим проблемам, тревожные экологические кризисы, такие как опасное снижение уровня воды в Каспийском море и постоянные расходы на дноуглубление портов, накладывают тяжелое финансовое бремя на логистическую инфраструктуру коридора.
От дипломатического символа к операционным проектам
Шавкат Мирзиёев, осознавая эти ограничения, ранее предлагал преобразовать данный формат из консультативного форума в сплочённый блок под названием «Сообщество Центральной Азии», имеющий ротационный секретариат. Запланированный на 8 октября 2026 года саммит в туристической зоне «Аваза» (Туркменистан) рассматривается как одно из самых серьёзных испытаний для проверки политической воли лидеров в реализации этих амбиций.
При всех этих интерпретациях фундаментальный вопрос остаётся открытым: смогут ли столицы этих шести стран на практике пойти на компромисс в отношении своих национальных интересов и достичь устойчивого соглашения по таким вопросам, как унификация тарифов и устранение транзитных барьеров, или же платформа, известная как «Центральная Азия и Азербайджан», в конечном итоге останется лишь в рамках неофициального консультативного объединения?
Конец сообщения/