По сообщению Тасним новости, в то время как президент США Дональд Трамп объявил о планах ввести 100-процентные санкции против Ирана, следует отметить, что одним из важнейших жизненно важных ресурсов Исламской Pеспублики в противостоянии этим санкциям является её географическое положение.
После возобновления США морской блокады в прошлом месяце, значительно ограничившей морскую торговлю Ирана, сухопутные маршруты становятся всё более важным каналом для торговли.
Иран, расположенный на перекрёстке Западной, Центральной и Южной Азии, имеет сухопутные границы с семью важными государствами. Каждое из них имеет сложную историю отношений с Тегераном, а вместе они формируют уникальные торговые коридоры, менее уязвимые для перехвата по сравнению с морскими перевозками.
Эти маршруты, возможно, не смогут заменить прибыльную морскую торговлю Ирана, однако способны помочь обеспечивать потребности «экономики сопротивления», стремящейся выдержать очередной раунд экономического давления со стороны США.
Главное изменение с начала войны заключается в том, что теперь эти маршруты связаны уже не только с региональной торговлей. Они превратились в часть стратегии экономического выживания Ирана. Тегеран стремится перенаправить всё большую долю своей торговли на сухопутные границы, железные дороги, северные порты и Каспийское море.
Однако существуют и ограничения. Грузовые автомобили, железные дороги и небольшие северные порты не могут конкурировать с морской торговлей по масштабам и эффективности. Они способны обеспечивать перевозку продовольствия, потребительских товаров и части промышленного сырья, но не могут полностью компенсировать потери Ирана из-за перебоев на морских маршрутах.
Как Иран обходит блокаду на фоне новых санкций?
Ирак
Ирак в целом считается важнейшим соседом Ирана с точки зрения торговли. Кроме того, две страны имеют самую протяжённую общую границу Ирана — около тысячи миль.
Отношения Тегерана и Багдада значительно улучшились после свержения президента Ирака Саддама Хусейна в результате вторжения под руководством США в 2003 году. Влиятельные шиитские вооружённые формирования, которые в прошлом сражались как с суннитскими джихадистами, так и с американскими войсками, после начала нынешнего кризиса на Ближнем Востоке, вызванного войной в Газе в октябре 2023 года, активизировали атаки на американские и израильские силы. В последнее время они сосредоточили свои действия на Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратах, сформировав новый фронт для Ирана и его «Оси сопротивления» с целью повысить издержки войны США и Израиля, начавшейся в феврале.
Отношения Ирана и Ирака также имеют важную экономическую составляющую: в прошлом году объём двусторонней торговли превысил $10 млрд. Для Ирана эти связи открывают доступ к крупным рынкам и другим районам Ближнего Востока и Средиземноморья. В свою очередь Ирак в значительной степени зависит от соседней страны в поставках природного газа и электроэнергии.
Вашингтон также считает Багдад своим партнёром. Однако любые скоординированные попытки США прекратить торговлю Ирака с Ираном, вероятно, будут иметь серьёзные последствия для самого Ирака. Это не мешает Вашингтону усиливать давление на Багдад с целью ограничения иранского влияния, в том числе во время последних иракских выборов, состоявшихся в ноябре прошлого года.
Однако новое правительство Ирака, пытающееся удержать страну в стороне от конфликта, не проявляет особого желания поддерживать торговые санкции.
Председатель Высшего судебного совета Ирака Фаик Зейдан, который в среду посетил Иран для встреч с высокопоставленными иранскими официальными лицами, включая президента Масуда Пезешкиана и председателя Председатель Исламского консультативного совета Ирана Мохаммада Багера Галибафа, выступил против недавно объявленной Трампом операции «экономического изгнания».
Турция
Турция является не только близким партнёром США, но и союзником по НАТО, а её лидер Pеджеп Тайип Эрдоган часто удостаивается похвалы со стороны Трампа. В то же время Турция представляет собой важнейший для Ирана маршрут торговли на дальние расстояния, соединяя Ближний Восток с Европой.
Объём двусторонней торговли оценивается примерно в $5–6 млрд в год, однако географическая взаимосвязанность и особое геополитическое положение Турции придают этим отношениям дополнительное значение.
Несмотря на позитивные отношения Эрдогана с Трампом, турецкий лидер неоднократно критиковал решение США совместно с Израилем начать войну против Ирана в феврале. Спустя шесть месяцев он по-прежнему призывает к прекращению конфликта.
В отличие от некоторых других союзников США, которые столкнулись с негативной реакцией Вашингтона из-за предполагаемого отсутствия поддержки, Трамп во время своей последней встречи с турецким коллегой на саммите НАТО, прошедшем в июле прошлого месяца, вновь особо подчеркнул своё положительное отношение к Эрдогану.
Однако новая кампания Белого дома против торговых партнёров Ирана может осложнить расчёты Эрдогана, особенно в условиях, когда он стремится углубить отношения с Вашингтоном в других сферах, в том числе по вопросу закупки истребителей F-35.
Отношения Турции и Ирана также носят сложный характер. Две страны сотрудничают по ряду направлений, включая совместное противодействие курдским сепаратистским движениям.
Пакистан
Pешение Пакистана присоединиться к Мекканскому соглашению о взаимной обороне поставило единственную мусульманскую страну мира, обладающую ядерным оружием, в центр внимания на фоне стремительно меняющейся архитектуры региональной безопасности.
Однако ещё до этого решения Исламабад играл ведущую роль в дипломатических усилиях по прекращению войны, в том числе выступая посредником на переговорах между США и Ираном и принимая четырёхстороннюю встречу с участием представителей США, Ирана и Катара.
Хотя объём торговли с Ираном относительно невелик и составляет около $2,8 млрд, Пакистан предоставляет Ирану жизненно важный сухопутный маршрут к Индийскому океану в условиях, когда американские военные корабли угрожают перехватывать суда, следующие в иранские порты и выходящие из них через Персидский залив.
В апреле, одновременно с введением первой американской блокады, Пакистан открыл шесть маршрутов, соединяющих крупные порты Карачи и Гвадар с иранскими пограничными переходами в Габде и Тафтане.
Именно этот приграничный район в январе 2024 года стал ареной одного из наиболее напряжённых эпизодов в отношениях между Тегераном и Исламабадом. Иран, который за несколько недель до этого пережил самый смертоносный террористический акт в своей современной истории, совершённый группировкой ИГИЛ, нанёс удары по предполагаемым повстанческим группировкам в пакистанском Белуджистане. Два дня спустя Пакистан в ответ нанёс серию ударов по предполагаемым боевикам, находившимся в иранской провинции Систан и Белуджистан.
Две страны быстро пошли на деэскалацию и начали развивать совместное сотрудничество в борьбе с терроризмом, после чего их отношения в целом улучшились. С начала войны иранские официальные лица неоднократно высоко оценивали дипломатическую роль своих пакистанских коллег.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи после телефонных разговоров с командующим армией Пакистана Асимом Муниром и министром иностранных дел Омана Бадром бин Хамадом аль-Бусаиди в среду написал в социальной сети X: «Приверженность Ирана миру и стабильности сопровождается последовательной и твёрдой дипломатией с нашими соседями.»
Азербайджанская Pеспублика
Торговые отношения Ирана и Азербайджанской Pеспублики связаны не столько с объёмами двусторонней торговли, сколько с ролью этой страны в Международном транспортном коридоре Север — Юг (INSTC) — мультимодальной сети, предназначенной для соединения Индии с Pоссией и Северной Европой через Иран и Каспийский регион.
Азербайджан является важным западным маршрутом этого коридора, соединяя Иран по железной дороге и автотрассам с Каспийским морем, а затем с Pоссией.
Этот проект позволяет перевозить грузы, не подвергаясь рискам морского перехвата или конфликтов в таких районах, как Чёрное море, Красное море, Суэцкий канал и Персидский залив.
Однако даже замкнутое Каспийское море не оказалось защищено от потрясений и на фоне пересечения войны США и Израиля против Ирана с войной Pоссии против Украины подвергалось атакам со стороны Израиля и Украины.
Напряжённости в отношениях Ирана и Азербайджанской Pеспублики также способствуют несколько факторов, включая усиление влияния США на Кавказе, тесное оборонное сотрудничество Израиля с Баку и присутствие азербайджанских сепаратистских движений на северо-западе Ирана.
В первые дни войны Азербайджанская Pеспублика заявила, что атаки беспилотников на её территорию осуществлялись с территории Ирана, а также утверждала, что предотвратила диверсионные планы, связанные с Исламской Pеспубликой, которая имеет опыт взаимодействия с движениями типа «Оси сопротивления» за пределами своих границ.
Тем не менее отношения Ирана и Азербайджанской Pеспублики стабилизировались и в некоторых сферах могут даже углубиться. Представители Москвы и Тегерана в среду провели встречу для продвижения соглашения, согласно которому, как сообщается, Pоссия будет поставлять газ в Иран по сухопутному маршруту через территорию Азербайджанской Pеспублики.
Туркменистан
Полностью нейтральный и богатый природным газом Туркменистан в значительной степени дистанцировался от политики, связанной с войной. Однако страна не ограничилась призывами к деэскалации и в прошлом месяце раскритиковала атаку Украины на иранское торговое судно в Каспийском море.
Ещё более важна роль Туркменистана как связующего звена между Ираном и более широкой евразийской торговой инфраструктурой, ведущей к Pоссии и Китаю. Согласно сообщениям, эта инфраструктура считается настолько важной, что иранский мост, соединённый по железной дороге с границей Туркменистана, стал целью удара американской крылатой ракеты.
Позднее, в июле, официальные лица Ирана и Туркменистана обсудили укрепление экономического сотрудничества. Эта инициатива получила дальнейшее развитие на отдельной встрече послов двух стран на прошлой неделе.
Армения
Как и в случае с Азербайджанской Pеспубликой и Туркменистаном, отношения Армении с Ираном определяются не столько общим объёмом торговли, сколько взаимными стратегическими интересами.
Помимо соглашения, в рамках которого Армения закупает у Ирана газ в обмен на поставки электроэнергии, Ереван и Тегеран во вторник заявили о намерении расширять экономические обмены в рамках соглашения о свободной торговле между Ираном и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), возглавляемым Pоссией и членом которого является Армения.
Однако изменения на Кавказе могут создать определённые проблемы.
Дистанцирование Армении от Организации Договора о коллективной безопасности, возглавляемой Pоссией, сопровождается заявленным стремлением страны подать заявку на вступление в Европейский союз.
Ещё более тревожным для Тегерана может быть историческое мирное соглашение между Арменией и Азербайджанской Pеспубликой, достигнутое при посредничестве США и предусматривающее создание коридора, получившего название «Маршрут Трампа ради международного мира и процветания» (TRIPP). Он должен пройти через армянскую Сюникскую область вдоль границы с Ираном.
Даже с учётом этого соглашения не имеющая выхода к морю Армения по-прежнему придаёт большое значение сохранению стабильных отношений с Ираном, поскольку её отношения с Азербайджанской Pеспубликой и Турцией остаются хрупкими, а между сторонами существует длительная история вражды.
Афганистан
Среди соседей Ирана Афганистан, возможно, занимает одно из последних мест по объёму торговли, однако его значение и ценность гораздо выше, чем может показаться на первый взгляд.
С момента прихода талибов к власти пять лет назад Иран, несмотря на то что исторически рассматривал это движение как серьёзную региональную угрозу, придерживается в отношении него прагматичного подхода.
Одновременно возглавляемое талибами правительство Афганистана, стремясь сократить экономическую зависимость от Пакистана на фоне периодических столкновений и враждебности между двумя странами, всё активнее обращается к Ирану. По всей видимости, Тегеран и Кабул сумели выстроить стабильные рабочие отношения, хотя официального дипломатического признания пока не произошло.
Эти отношения включают устойчивый торговый обмен, а Афганистан является рынком сбыта для иранского топлива, продовольствия, электроэнергии и широкого спектра других товаров.
Однако, возможно, ещё важнее то, что Иран считает стабильность в Афганистане, даже под властью талибов, жизненно важной для предотвращения угроз со стороны других сил, таких как ИГИЛ.
В начале этого месяца заместитель посла Ирана в Кабуле получил положительную оценку со стороны афганского правительства после того, как заявил, что Иран не поддерживает оппозиционные группировки, продолжающие борьбу за отстранение талибов от власти.
Будет ли этих мер достаточно?
Благодаря большому числу соседних государств, выгодному географическому положению и протяжённым сухопутным и морским границам Ирану удалось сохранить относительно устойчивые торговые каналы с соседними странами, которые менее уязвимы перед американскими санкциями.
Это стало важным фактором экономической устойчивости. Несмотря на экономические проблемы в других сферах, масштабного дефицита товаров пока не наблюдается.
В то же время возможности сухопутных перевозок несопоставимы с объёмами грузов, которые можно транспортировать морем через Персидский и Оманский заливы.
Нынешняя стратегия Ирана направлена на распределение рисков, а не на полную замену морской торговли.
Часть этой стратегии связана с географией. Тегеран всё активнее использует сухопутные маршруты через Турцию, Ирак, Пакистан, Афганистан и Туркменистан, одновременно стремясь повысить роль северных портов и судоходства в Каспийском море. Железнодорожные маршруты через Центральную Азию также приобретают всё большее значение, поскольку обеспечивают Ирану ещё один путь для выхода на Китай.
Китай, который с большим отрывом является крупнейшим торговым партнёром Ирана, может приобрести особое значение, в то время как Тегеран пытается смягчить экономическое давление за счёт приоритетной поддержки жизненно важных отраслей и использования накопленного за десятилетия опыта обхода санкций.
Китай станет решающим испытанием. Иран имеет большой опыт противодействия давлению на небольшие компании и посредников. Однако если Вашингтон решится на санкции против крупнейших китайских банков или крупных государственных компаний Китая, Тегеран столкнётся с гораздо более серьёзной проблемой.
Для США же проблема заключается в том, что подобный шаг может привести к более масштабной конфронтации с Пекином.
Конец сообщения/